Работа

Поначалу, например, мне хотелось работать – может быть, вы помните, я рассказывала, как я переживала из-за того, что не могу работать. Я пошла к доктору в комиссию по пенсионным вопросам и сказала ему: «Я хочу работать!» Я тогда еще не очень хорошо понимала, что со мной произошло, что меня ожидает … Он ответил: «Да, я вас понимаю, но здесь, на Балканах, вы работать не сможете». Он был очень добр ко мне, говорил со мной очень вежливо… Многие другие разговаривали со мной совсем не так: «Что?! Вы хотите работать с детьми!» Я ведь учительница … Раньше я преподавала, я люблю детей, и они меня любят, но теперь… теперь, все не так. Ты оказываешься в изоляции, и ничего не можешь с этим поделать – нужно обрасти панцирем и стараться жить дальше, как умеешь. (Неда)

Несколько месяцев спустя Неда снова рассказала, что для нее означает отсутствие возможности работать:

Но моя работа – с этим я не могу смириться, до сих пор не могу … Я не хочу думать об этом, стараюсь не выпускать эти мысли наружу… Потому что это очень больно. Мне не хочется размышлять о том, каково было бы снова работать с детьми или где-нибудь еще. Для меня это все равно, что дышать воздухом, понимаете? Вот вам простой пример: у тебя нет денег, потому что ты не работаешь; ты не знаешь, куда девать свободное время – у тебя его слишком много; ты не можешь занять чем-нибудь мозги, потому что занять их просто нечем; у тебя нет никаких обязательств: пойти куда-нибудь, что-то сделать, получить удовольствие, зарядиться энергией, понимаете? Ты должна сама вытягивать из себя какие-то обязательства перед самой собой! Как будто ты одновременно являешься и садом и садовником. (Неда)

В этом случае отказ в предоставлении постоянной работы
на основе ВИЧ-статуса является нарушением следующих законов:



В Сербии

• Закон о трудоустройстве и страховании по безработице (2003)[3] предусматривает равный доступ к трудоустройству и одинаковые процедуры приема на работу для всех граждан, желающих получить работу, независимо от их расы, цвета кожи, национальности, этнического происхождения, языка, религии, политических и иных убеждений и пристрастий, социальной принадлежности, семейного положения и семейных обязанностей, возраста, членства в профессиональных союзах, объединениях или политических организациях или иных факторов, которые могут являться почвой для дискриминации или несправедливого обращения по отношению к людям, отличающимся от других, но никак не связаны с возможностью исполнять обязанности, предусмотренные должностью.
• Статья 21 параграф 3 новой Конституции Сербии в этом случае также нарушен. Здесь налицо дискриминация на основании ВИЧ-положительного статуса (который, кстати, определяется как снижение психических или физических возможностей). В соответствии с Конституцией, все граждане должны быть равны перед Конституцией и перед законом и должны иметь равный доступ к правовой защите, и любые проявления дискриминации – прямые или косвенные – на любом основании запрещены.
• Можно привести и другие примеры законов, которые могут относиться к нашей ситуации:
  Закон об охране общественного здоровья (2005),[1].
  Закон о высшем образовании (2005)[2], который среди прочего, предусматривает, что высшее образование должно опираться на принцип «соблюдения прав человека и гражданских свобод, включая защиту от всех форм дискриминации».
• Итак, соответствующие законы существуют, однако их осуществление пока до конца не отлажено. Для дальнейшего развития правоохранительной практики необходимо принятие Анти-дискриминационного Акта, разработка которого ведется в настоящее время.

В Черногории

• Закон о трудоустройстве, статья 3. (1) Все граждане имеют равное право на труд, независимо от их национальности, расы, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, социальной принадлежности, финансового положения и других личных качеств. (2) Работодатель обязан соблюдать права граждан и гарантировать им равный доступ к этим правам, а также соблюдать право сотрудников на личную жизнь и их право на достоинство.
• Статья 8 Конституции Черногории, Запрет на дискриминацию, в соответствии с которой любая форма прямой или косвенной дискриминации на любых основаниях запрещена. Ограничения и особые меры, направленные на создание условий для обеспечения национального, полового и общего равенства и защиту лиц, находящихся в неравном положении, не должны рассматриваться как дискриминация.

Несмотря на внесенные в законодательство изменения, призванные обеспечить большую защищенность ЛЖВС, практики дискриминации при приеме на работу, создании рабочих условий и увольнении, по-прежнему остаются распространенным явлением.

У нас никого не волнует качество жизни людей, они следят только за тем, чтобы поддерживать в нас жизнь. Может, бывают и исключения на каких-то уровнях, но они крайне поверхностные. А ведь качество жизни имеет огромное значение, потому что, если уж я живу, то не могу не задумываться о том, что это за жизнь – приемлема она для меня или это просто… Ну, например, когда человек подключен к аппаратам – все радуются: «О, как здорово, он все еще жив!», а ведь он просто растение! Я хочу сказать, это серьезный вопрос. С другой стороны, когда я веду более качественную жизнь, у меня больше возможностей работать, тогда мне не придется просить у государства социальных услуг, требовать социальных программ. Тогда я могу сама зарабатывать себе на жизнь. Ну вот, например: в настоящий момент я занимаюсь волонтерской работой – я работаю, но, возможно, я могла бы еще и получать за это деньги, понимаете? И я думаю, что если я не буду работать, это будет обходиться государству куда дороже. (Ана)

В истории Деяна описана ситуация, с которой сталкиваются многие ВИЧ-положительные:

Я все еще способен работать. Ну хорошо, я не могу разбивать бетон и все такое, но кое на что я все же способен – на более легкую работу: красить, класть линолеум или ламинат, паркет и так далее. Я могу строить, малярничать. К тому же я умею обращаться с инструментами, это ведь моя профессия … Но я не могу понять, что происходит: на прошлой неделе я  ходил в Муниципалитет, а еще за неделю до этого был на приеме у заместителя председателя Муниципалитета и рассказал ему о своей проблеме. Я ему все объяснил, но есть вещи, которых мне не понять: я никуда не обращался за помощью, первым делом я пошел в Отдел кадров, зарегистрировался там, потом сходил в Медицинский центр – там тоже зарегистрировался. Я им сразу рассказал, чем я болен, чтобы все было ясно. И они поставили печать… вернее не печать, а просто сделали пометку в моей медицинской карте. У меня тогда была кое-какая работа, как это называется? Не постоянная работа, а когда кому-то нужно помочь, он тебе звонит – в общем, работа дня на два – на три. И когда мне нужно было обновить медицинскую карту, они увидели эту пометку? И тогда он [служащий отдела кадров] и говорит: «С этим ты работу не получишь! С таким заболеванием тебя здесь никто не наймет!» И он предложил мне сходить в Социальную службу, объяснить им все, как есть – якобы они мне помогут, направят меня, куда нужно. Но и это оказалось бесполезно – от них я не получил никакой помощи, они просто объявили, что я человек с ограниченными возможностями, и сказали, что если мне и повезет найти постоянную работу, на полную ставку меня все равно никто не возьмет. Так я бегал почти целый год, собрал все бумаги… Я принес им все, что они требовали! А после того, как я подал им все документы, они сказали, что теперь они рассмотрят мое дело и дадут мне знать о результатах. И выставили меня … Решили, что я не способен работать. Но при этом они сказали, что у меня еще есть шанс, [поэтому] я подал апелляцию, а через день или два пришло постановление комиссии о том, что поскольку поданные им документы уже не действительны, я по-прежнему считаюсь негодным к работе. То есть, они просто подтвердили решение первой инстанции. А во второй инстанции они должны сами тебе позвонить и задать какие-то вопросы. Мне никто не позвонил, только пришла бумага, в которой говорилось, что я не имею права подавать повторную апелляцию, и мне пришлось опять идти в Социальную службу. А в Социальной службе мне выдали 9000 динаров, чтобы успокоился – даже не на месяц… в месяц получилось всего 2900 … Предполагается, что на эти деньги я буду покупать одежду, еду, курево – все, что мне нужно … Потому что дома ко мне, к сожалению, все относятся как к паршивой овце. С этого момента я для них стал великовозрастным дурнем, который и задницу себе сам не в состоянии подтереть! А ведь я живу один и сам веду хозяйство с 10 лет, я никогда не просил ни у кого помощи.Я был обычным, нормальным человеком, я родился в деревне, рос на ферме у деда, я люблю природу, люблю заниматься сельским хозяйством. И все такое …
Они говорят, что им это слишком дорого обходится, поэтому мне и не дают работу! Я ведь прошу только дать мне возможность работать, пока я еще могу – мне самому хочется работать, просто я не могу заниматься тяжелым физическим трудом. Я вовсе не прошу, чтобы мне позволили сидеть в уголке и пить кофе в течение 8 часов в день, не все же должны бетон разбивать или затаскивать тяжеленные баки на мусоровозки …
Я не могу понять, неужели никто не может мне помочь. Я не о том, что мне не дают работу, но меня ведь лишают и других вещей. Мне все приходится делать самому, разве мне это под силу? У меня просто нет выбора, нельзя же сидеть в своей комнате с мамой и ждать, когда черт, наконец, заберет твою душу. Я буду продолжать бороться, пока у меня еще есть силы. (Деян)

 

Различия и колебания в состоянии здоровья ЛЖВС

ВИЧ – вирус, который ведет к развитию СПИДа. Это сложное заболевание, которое по-разному влияет на разных людей. Это означает, что все ЛЖВС находятся на разных участках континуума, на одном конце которого находится здоровый человек, а на другом – тяжело больной. В результате снижения иммунной защиты большинство из них оказываются более уязвимы к обычным инфекциям и заболеваниям.
При адекватном лечении некоторые из них ощущают себя такими же здоровыми, как остальные люди; другие теряют часть сил и часто страдают от недомоганий. Единого стандарта здоровья ЛЖВС не существует. У двух ВИЧ-позитивных людей, заразившихся одновременно, вирус может проявляться совершенно по-разному.
Кроме того, состояние здоровья одного человека может колебаться. Большую часть времени он может чувствовать себя хорошо и быть способным вести полноценную жизнь, однако периодически его самочувствие может ухудшаться, а работоспособность падать. Это свойственно многим хроническим заболеваниям.